Геза Шон: «В парфюмерии не хватает смешных проектов»

  • Туризм в Украине

  • Биохакинг кожи

  • Спецпроект Пептиды

  • Японская уходовая косметика


Автор легендарных Escentric Molecules Геза Шон рассказал парфюмерному обозревателю Beauty HUB Полине Медведевой о независимом парфюмерном проекте Renegades, который он создал совместно с Бертраном Дюшофуром и Марком Бакстоном, а также о своей работе над ароматами.

Полина Медведева (далее – ПМ): Мне не терпится узнать подробности о вашем новом проекте Renegades.

Геза Шон (далее – ГШ): Буквально вчера я получил коробки к ароматам, всего их будет три. Под крышкой – фольга, на ней – калейдоскоп, знаешь, такой, как для детей. Каждую бутылку венчает голова. Возьмем Бертрана: у него две змеи из головы торчат с раздвоенными языками, а сзади на бутылке вон следы от пуль (показывает).

ПМ: Ковбои!
ГШ: Да! Давай смотреть остальные. В моем флаконе жидкость зеленого цвета, потому что в составе есть натуральные компоненты. Из моей «головы» торчат револьверы, и шляпа прострелена. А вот у Марка (Бакстона – прим. ред). шляпа сделана из кактуса. Он выглядит немножко как… шимпанзе. В общем, мы хотели стать кем-то вроде персонажей комиксов. И мы, как ты понимаешь, не относимся к себе слишком серьезно. Хотя, я боюсь, что у конечного продукта будет серьезная цена в магазинах…Потому что произвести эти штуки охренительно дорого!

ПМ: Ну да, эта штуковина на магните выглядит ювелирно.
ГШ: Ага, это почти ювелирная работа, ты права. Мы хотели сделать к флаконам такие головы, как «ягуары» на автомобиле впереди. В этой упаковке столько деталей, можно разглядывать целый час и будешь все время находить что-то новое.

ПМ: А упаковку сделал тот же дизайнер, что и для твоих предыдущих ароматов?
ГШ: Да, Пол Уайт. Нам повезло и мы с ним будем работать над всеми продуктами.

ПМ: Все выглядит так, словно мальчишки отлично повеселились! Продукт для всех возрастов, начиная лет с 8-ми.
ГШ: Ты сама это сказала! Хотя в парфюмерии нет ничего веселого. Парфюм – это всегда смертельно серьезно. Все эти «золотой и черный цвета», и тому подобное. Совершенно нет смешных проектов.

ПМ: Теперь есть!
ГШ: Точно!

ПМ: Так и чем же пахнут твои новые духи?
ГШ: Поскольку мы все трое покинули индустрию и уходя сказали «да пошли вы», то назвали ароматы Renegades. Мы отступники, которые ушли в собственную зону. Это абсолютная свобода. Ведь когда создаешь аромат для клиента или для бренда, всегда существуют гайдлайны, ограничения, дедлайны, спешка и вся эта ерунда. А у нас не было никаких ограничений, мы создали аромат и нам неважно, сколько он будет стоить. Никто ни о чем не беспокоился. Каждый аромат подтверждает почерк каждого из нас. Аромат Марка пахнет как типичный Марк. Мой аромат, люди прямо и говорят: ну это просто ты! Аромат Марка – унисекс, слегка мужской, так же как и мой. А аромат Бертрана – более мужской в классическом смысле. А вообще это просто ароматы, для тех, кто хочет их носить.

Конечно, мне легче всего говорить о своем аромате, в нем все, что я люблю. Я обожаю свежесть и остроту, бальзамные, древесные и анималистичные ноты. Все они там. Когда вдыхаешь аромат, он пахнет зелено, свежо, остро, потому что там очень много розового перца, где-то 15%. И потом поднимается касториум (или бобровая струя) для ощущения некоторых грязных нот, потому что я не большой поклонник этих водных и синтетических ароматов. Также в нем есть ноты можжевельника, лимона, апельсина и бергамота, и далее все это разбавляется тяжелым османтусом и ирисом, совсем чуть-чуть. Потому, что я скорее склонен добавить немного – но натурального, чем синтетического османтуса и ириса, так что у нас здесь абсолю османтуса и ирисовый абсолю паллида – самый дорогой на земле натуральный ингредиент, стоит где-то 40 000 евро за килограмм. Ну и потом – бальзамные, древесные ноты, бензоин, мох, экстракт чая мате, все – натуральное! Около 35% моего парфюма – натуральные ингредиенты, что несопоставимо с другими парфюмами, и это слышно в аромате!

Аромат Бертрана – типичный Бертран, сильный, такой «чересчур», у него самые большие дозировки компонентов из нас всех. Он очень свежий, острый, кожаный, фруктовый, там есть все – но аромат звучит как единое целое. Бертран просто гений!

И аромат Марка – сладкий сандаловый древесный, с деревом гаяк, несколько забавных нот, типичный Марк. Обожаю его парфюмерию, я никогда бы не сделал такой аромат, но для него – он типичен.

Мы трое делаем много нишевых ароматов, Бертран работает для L’Artisan Parfumeur, Марк сделал свою линейку, как и я. А Renegades – первый бренд, где мы движемся вместе, чтобы выразить наши взгляды, и это не просто слова… мы на самом деле аутсайдеры.

ПМ: Сколько версий ты сделал, прежде чем получил конечный парфюм?
ГШ: У меня было 33 версии. Это очень много. Потому что для каждой из этих 33, я делал много пробных, прежде чем был удовлетворен. Так что у меня были сотни вариантов до того, как я получил результат, в котором был окончательно уверен.

ПМ: Большие компании поступают так же?
ГШ: Нет, у них нет времени. Им нужны быстрые результаты для быстрой отдачи. Им каждый год нужен новый аромат. Они не дают себе времени выпустить аромат, которому нужно время, чтобы «осесть» на рынке. Вот почему нишевый рынок теперь растет – парфюмеры могут делать то, что им нравится, а не то, что от них хотят. Так что наш бренд очень независим.

ПМ: Напоминает традицию каллиграфии: делаешь сотни иероглифов и потом выбираешь лучший.
ГШ: У тебя должна быть причина, чтобы добавить очередной продукт на рынок, что бы это ни было – одежда, аромат, книга или фильм. Должно быть что-то новое, потому что уже столько всего существует. Большинство брендов просто повторяют друг друга. Вот Francis Kurkdjian независим, еще некоторые. Но иные независимые мастера имеют представление о парфюмерии на уровне домохозяек. Их даже сложно обсуждать. Я не воспринимаю большинство парфюмерных продуктов всерьез.

ПМ: Но что-то же тебе из парфюмерии нравится?
ГШ: Скорее ароматы из прошлого. То есть, если говорить о том, что стоит у меня на полке в ванной, то это классические ароматы, например, Vetiver от Guerlain или Bang Bang от Marc Jacobs, Drakkar Noir.

ПМ: Ты очень сфокусирован на качестве, но как насчет вдохновения, например города? Запах из Чайнатаун или еще что.
ГШ: Я никогда бы не поехал, скажем, в Китай за вдохновением. Конечно, путешествия вдохновляют. Но во-первых, как потом этот аромат подобрать? А во-вторых, все равно этот аромат будет звучать лучше живьем, каким он был там, где он был. Но посмотри, города пахнут сегодня не очень.. в основном, это бензин, пыль, стекло.. дерево, из которых строят дома, теперь не пахнет ничем. Так что я не очень понимаю все эти концепты.. “аромат, который пахнет Нью-Йорком”… фигня все это. Вот если, скажем, в Берлине в июне всюду будут цвести липы – это красота. Или в Барселоне – много персиковых деревьев…

ПМ: А как насчет искусства?
ГШ: Вообще вокруг меня много искусства. Первым приходит на ум Joseph Beuys, мне нравится его подход. Если из фотографии, люблю Jeff Wall, несколько замечательных вещей он сделал. И я большой фанат Gerhard Richter, он изобрел столько разных стилей на протяжении своей жизни. Ну в общем, я родом из Касселя, как ты знаешь, у нас там Documenta (выставка современного искусства — прим. ред.), да и я много работаю с художниками.

Не хочу развеивать мифы, но я не большой поклонник идеи, сделать аромат на базе страницы из книги Кафки, потому что это самая лучшая страница. Ты не можешь ее перевести на язык аромата. То есть можешь, но другие парфюмеры это сделают совсем иначе, и в этом всем теряется логика. В переводе из одного носителя в другой – вообще нет логики, так что я не поклонник пересечений и синестезий, потому что у каждой сферы – своя динамика.

ПМ: То есть, ты хочешь сказать, что строго фокусируешься на самом аромате, его качестве?
ГШ: Да. И в этом играют роль в том числе ингредиенты, то, как они подобраны. Вот смотри: я начинаю аромат, например, с нот натурального шинуса, ну или розового перца – его одного есть несколько разных видов. Это и масло, и CO2, экстракт, который звучит мягче, чем обычный, и абсолю. В общем, этот аромат, что я сейчас сделал – самый дорогой из всех, которые я когда-либо создавал. И вот с этих нот начинался аромат, и у меня даже на балконе стоит деревце, так что я мог выйти и попробовать немного листьев, снова и снова понимая, каким зеленым и острым натуральный ингредиент может быть! Вот поэтому мой аромат такой зеленый и острый. И еще там смородина и молекула ISO Super. Это большая редкость, чтобы пять ингредиентов вместе звучали так хорошо. Вся работа заняла у меня полтора года с перерывами, благодаря которым я смог увидеть его немного иначе. Потом все сложилось. Ну и все эти ингредиенты – они обо мне, и это чудо, что в каждом из ароматов можно увидеть чей-то почерк.