Психологическая поддержка военных с ПТСР: что и как делать гражданским?

В стране, которая находится в состоянии полномасштабной войны уже полтора года, почти в каждой семье есть военнослужащие и ветераны, а тема их психологического здоровья часто беспокоит родных, друзей и знакомых. Вместе с психологом Ольгой Чеширской разбираемся, как гражданским общаться с военными после возвращения с фронта, а также как правильно себя вести, если у них есть диагноз или подозрение на ПТСР.

Ольга Чеширская, психолог, волонтер БФ Hero of Ukraine,

заместитель председателя ОО «Надежда Единство Поддержка»

Что чувствует вернувшийся с фронта человек по возвращению в гражданскую жизнь? На фронте человек проходит определенные трансформации, приобретает специфический опыт и умения. Следовательно, в гражданскую жизнь он возвращается новой личностью, уже не той, что была раньше. Служба в армейской системе, исполнение обязанностей и поставленных задач, участие в боевых действиях – вся эта деятельность перестраивает мышление. В соответствии с обстоятельствами на войне наши защитники/защитницы испытывают длительное и регулярное влияние факторов максимальной стрессогенности. В результате на физическом (а точнее, химическом) уровне происходят изменения в виде гормонального отклика. Например, мощные, частые выбросы адреналина, норадреналина, которые полностью мобилизуют тело и разум, активируют защитную реакцию «бей или беги». Основная нагрузка у военных направлена на «мозг рептилии», отвечающий за выживание. При этом бойцы учатся овладевать своим состоянием и действовать не только автоматически, но и рационально. Такой процесс требует от психики и организма большого ресурса. Дополнительно влияет и обычная рутинная армейская работа по графику 24/7. Поэтому чем дольше пребывание на фронте или в зоне несения службы без надлежащих ротаций, отпусков, выходных дней, больничных, профессиональной психологической поддержки, практических курсов по повышению стрессоустойчивости, тем выше уровень истощения.

По возвращению в гражданскую жизнь ветерану необходим отдых и время на адаптацию. Обычно от 2 до 6 месяцев для того, чтобы этот гормональный коктейль успокоился и мозг начал производить другой набор гормонов, произошло уравновешивание, сформировался новый жизненный лад.

В течение периода адаптации могут заметно проявляться признаки переутомления. Кроме того, присущи и определенные специфические паттерны поведения или реакции на:

• звуки, напоминающие взрывы, выстрелы, авиацию или дрон;
• неожиданные движения или объекты, появляющиеся в периферийном поле зрения;
• внезапные вспышки света;
• неожиданные касания;
• скопления людей;
• запах горелого, жареного, крови, разложения.

Также наблюдается выборочное доверие, ограниченность в выдаче информации, привычка контролировать периметр на случай опасности и заранее продумывать план ухода. Помочь на пути возвращения к гражданской жизни защитнику/защитнице могут поддержка, принятие и уважение этих приобретенных особенностей со стороны семьи, близких людей и гражданского сообщества, а также качественная государственная социальная поддержка. Как ПТСР отражается на поведении человека? К чему следует быть готовыми родным ветерана? Причиной ПТСР может стать не только война, но среди других факторов война занимает сейчас самое важное место. Во-первых, потому что военные действия, развязанные людьми против людей, несут сверхглубокий травматический смысл. Во-вторых, обширная география и интенсивность современной войны повлекли за собой массовое нарушение психического здоровья жителей Украины. Распространение психологических расстройств выросло вдвое, и, кроме ПТСР, выделяются тревожные и депрессивные расстройства. Плюс посткоммоционный синдром вследствие минно-взрывных травм мозга (контузий), который также поражает ментальное здоровье нации. У нас тот случай, когда указанные расстройства именно из-за войны уже наблюдаются или будут наблюдаться не только у ветеранов, но и гражданских лиц.

Что касается военных, то специалисты по психическому здоровью прогнозируют ПТСР у 20-30% военнослужащих и ветеранов.

К сожалению, с 2014 года в нашей стране появилась тенденция стигматизировать ветеранов без разбора, в целом как сплошных ПТСР-щиков. Достаточно опасный стереотип, не соответствующий действительности, только увеличивает социальное напряжение, ухудшает налаживание коммуникации между будущими и действующими ветеранами и гражданскими представителями громад, создает крайне неблагоприятные условия для ресоциализации наших защитников. В целом ПТСР – это комплексное расстройство, которое возникает в результате совокупных реакций на психологическую травму и нарушает психическую деятельность. Он влияет на мысли личности, ее чувства и поведение, часто приводит к неспособности нормально функционировать. Проявляется повторными яркими переживаниями травмирующих событий из прошлого, словно ситуация происходит с человеком снова «прямо здесь и сейчас». Это интрузии, флешбеки, ночные кошмары, сопровождающиеся интенсивными эмоциональными и физическими реакциями – дрожь, учащенное сердцебиение, потливость, тошнота, слабость и т.д. Навязчивые воспоминания всплывают в течение дня или ночи и то и дело запускают ответную реакцию «бей или беги». ПТСР заставляет намеренно избегать всего, что напоминает о травматическом событии (места, вещи, люди, действия и т.д.), таким образом, может ограничивать передвижение и социальную активность личности. Расстройство способно спровоцировать неверие в религиозных убеждениях, потерю интереса к предыдущей деятельности, которая раньше доставляла удовольствие, к отношениям, отдыху, сексу, хобби, физическим упражнениям. У человека часто возникает эмоциональное онемение, отстраненность, угнетение, чувство вины и стыда, чувство одиночества, изолированности, печали, грусти, невозможности расслабиться. Также характерна высокая тревожность, чрезмерная бдительность, сильная реакция на неожиданные громкие звуки или резкие движения, проблемы со сном, невозможность сосредоточиться на чем-то, негативные мысли о себе и мире, плохая память, выраженная раздражительность, вспышки гнева, ощущение постоянной опасности и пребывания в «стартовой» реакции в ожидании чего-то плохого (гипервозбуждение).

Не обязательно абсолютно все указанные симптомы возникают вместе. Однако они истощают и портят качество жизни не только самого человека, страдающего от расстройства, но и его близких.

Тяжелое течение ПТСР без соответствующего лечения может стать причиной злоупотребления алкоголем, психоактивными веществами, спровоцировать рискованное, саморазрушающее поведение или суицидальные тенденции. Однако следует отметить, что социально опасная агрессия и психоз не типичны для данного расстройства. ПТСР лечится, диагноз устанавливает только психиатр. В зависимости от степени и выраженности симптомов обычно назначается фармакотерапия и обязательно психотерапия. Наиболее эффективными направлениями психотерапии в борьбе с ПТСР признаны телесно-ориентированные, экспозиционные терапии, EMDR, КПТ. Как поддержать военного родным и близким? Нужно ли им пройти какую-то психологическую подготовку? Определить стратегию взаимоподдержки в семье помогают ответы на вопрос «Как я могу тебя поддержать?». Сопровождать, стабилизировать и профессионально поддерживать лицо, страдающее ПТСР, должен психотерапевт. Если расстройство военного оказывает значительное влияние на самочувствие членов семьи и близких людей, они тоже нуждаются в психологической помощи и консультациях психолога. Кстати, даже у женщины, муж которой пошел на войну, может развиться собственный ПТСР еще до возвращения любимого домой. Поэтому родным и близким военных чрезвычайно важно в течение периода ожидания заботиться о своем состоянии и ресурсе, посещать психологов или психотерапевтов, принимать участие в группах поддержки или группах «Равный равному» для тех, кто ждет своего человека с фронта или службы в армии. Не менее важно проинформировать и подготовить детей, если они есть в семье, как правильно обращаться с родным военным, как реагировать на те изменения, которые могут произойти в семье и быту с возвращением защитника/защитницы. Какие вопросы о пережитом опыте не стоит задавать, а какие, напротив, могут быть полезны? Не стоит спрашивать «Как там было?», «Было ли тебе страшно?», «Что там было самое страшное?», «Ты убивал/убивала людей?», «Сколько убил/убила?», «Видел/видела ты, как там умирают люди?», «Сколько наших погибло?», «Зачем ты пошел/пошла воевать?». Желательно не принуждать человека вспоминать потенциально травматический опыт. Полезнее применять так называемое активное слушание, если человек начнет рассказывать об «армейских буднях» сам. А еще полезно спрашивать о желаниях, планах, мечтах, самочувствии, настроении, предпочтениях, слушать, делиться в ответ своими. Обсуждать волнующие проблемы, но без давления и обвинений, через Я-сообщение, давать фидбек. Постепенно медленно строить эмоциональную и духовную близость между вами, стараться быть честными и искренними. В общении найти взаимный баланс «общественное пространство»/«личное пространство», деятельность/отдых. Главное понимать, что вы знакомитесь и пристраиваетесь друг к другу заново, и это сложный процесс, требующий усилий, терпения и времени. Стоит ли перестроить быт в семье, чтобы это способствовало улучшению психологического здоровья военного? Нередко, когда из-за индивидуальной резильентности ветеран возвращается из армии к своим родственным делам и быту без труда, даже получает удовольствие от смены деятельности. Однако по возвращению лучше ознакомить человека с имеющимся положением вещей, договориться о распределении обязанностей, вместе установить новые порядки, постепенно внедрять общие активности, привлекать к помощи, учитывая личное наличие физического и психологического ресурса. Полезно восстановить семейные традиции и ритуалы.

Еще важно и уместно, чтобы пространство вашего жилья было предсказуемым и понятным для вернувшегося с войны человека без лишних неожиданностей и сюрпризов вроде внезапного прыжка ребенка из-под стола на папу.

Следует ли настаивать, чтобы военный обратился к психологу или психотерапевту, если у родных есть подозрение на психологическое расстройство? Если сразу или в течение 6 месяцев после увольнения со службы психологическое состояние ветерана не улучшилось, а наоборот ухудшилось, и есть проявления психических расстройств, лучшим решением будет обратиться за консультацией к психологу или психотерапевту. Бывает, ветераны делают это без помощи других. Но часто военные по определенным причинам не очень любят, когда кто-то пытается «залезть им в голову», в том числе психологи. Поэтому родным и близким в поощрении о помощи специалистов следует оперировать не только своими подозрениями, а в том числе и аргументами по поводу перспективы оставить все без изменений. Общение на такую щекотливую тему должно происходить с использованием инструментов ненасильственной коммуникации. Когда человек в заметно плохом состоянии и все равно опирается и отвергает вариант профессиональной психологической помощи, тогда к поощрению можно попытаться привлечь авторитетного военного побратима, которому ваш ветеран доверяет. Или медика, который занимается его/ее физическим здоровьем и лечит заболевание. Или капеллана, если ваш человек верующий. Какие симптомы особенно тревожны и свидетельствуют об угрозе жизни?

Большая концентрация травматических опытов среди военных и ветеранов является фактором риска самоубийств. Поэтому родным и близким важно научиться замечать и распознавать тревожные признаки вовремя.

Чрезмерная или длительная замкнутость, гипертрофированное чувство вины или стыда, повторяющиеся месседжи об ощущении попадания в ловушку, тяжелые проблемы со сном, эмоциональные качели, злоупотребление алкоголем, употребление психоактивных веществ, систематическое рискованное поведение, вредные зависимости, разговоры о суициде, тем более попытки суицида – все это может быть симптомами угрозы жизни военного/военной и свидетельствовать об отчаянном крике о помощи Подписывайтесь на наш Telegram-канал и не пропускайте самые полезные материалы от Beauty HUB!